Стресс и город: урбанистический распад

В 1965 году учреждения здравоохранения в Кембервеле, в квартале на юге Лондона, начали необычный реестр. Они начали собирать информацию о каждом человеке из этого района, в котором диагностировали шизофрению, депрессию, биполярное расстройство или любое другое нарушение психики. Несколько десятков лет спустя, когда терапевты осмотрели накопленные данные, они увидели странную картину: случаи шизофрении увеличились примерно вдвое, с примерно 11 человек на 100 000 жителей до 23 на 100 000 в 1997 году — в период, когда количество людей не росло настолько быстро  . В результате, у многих исследователей возник вопрос: может стресс большого города лежать в основе увеличенного риска получить шизофренией или иные психические нарушения?

Этот вопрос достаточно важен. В 1950 году в городах жило менее трети от всех людей. Сегодня, соблазнившись перспективой получить и новые возможности, в города перебралось более половины человечества. Психические расстройства уже стали крупнейшим мировым грузом после инфекционных заболеваний, и хотя глобальная статистика еще не показала большого роста частоты, стоят они все дороже. В Германии количество пропущенных дней по больничным листьях, полученных через психические заболевания увеличилось вдвое с 2000 до 2010 года; по некоторым оценкам, в Северной Америке до 40% отгулов связанные с депрессивным состоянием. «Похоже, что именно города делают нас больными», — говорит Джейн Бойдел из Института психиатрии в Лондоне, которая проводила исследования.

Это звучит смешно, но связь между городом, стрессом и расстройствами психики действительно существует. Психиатры знают, что стресс может инициировать психические расстройства — а современный город считается стрессовой средой по многим параметрам. Жители города обычно сталкиваются с большим уровнем шума, чем живущие за его пределами. Работающие люди жалуются на завышенные требования и на то, что от них требуют большего за меньшее время.

Однако эта мысль не была подтверждена экспериментально. Довольно трудно исследовать, как именно что-то настолько непростое, как «городская среда» влияет на мозг. Чтобы еще больше усложнить задачу, много растущих городов дают приют иммигрантам, у которых уже есть повышенный риск психических расстройств, связанный с социальной изоляцией.

Сегодня несколько ученых взялись за поставленный выше вопрос, используя функциональную магнитно-резонансную томографию (фМРТ) и цифровой мониторинг чтобы уловить разницу между людьми, живущими в городах и в сельской местности, в частности в том, как их мозг обрабатывает информацию в стрессовой ситуации. «Да, стресс города — это большая, запутанная концепция, но я верил, что должна быть возможность увидеть, отличается хоть чем-то мозг у жителя города», — говорит Андреас Мейер-Линденберг, директор Центрального института психического здоровья в Мангейме, Германия . И если бы ученые исследовали, какие именно аспекты большого города наиболее стрессовые, то благодаря этим результатам можно было бы улучшить городские районы. «Каждый хочет, чтобы город был красивым, но никто не понимает до конца, что именно это значит», — говорит Мейер-Линденберг. Широкие улицы? Выше дома? Больше деревьев?

Если смотреть с эволюционной точки зрения, то физиологический ответ на стресс — беспрекословно хорошая вещь: она помогает млекопитающим выживать. Любая опасность — хищник, уменьшает запасы пищи или агрессивный враг — инициирует выброс таких гормонов, как кортизол и адреналин. Эти гормоны повышают уровень сахара в крови и перенаправляют кровообращение к мышцам и легких, поэтому животные могут ответить опасности бегством, охотой или дракой.

Проблемы возникают тогда, когда стрессовый ответ не выключается. Уровни гормонов стресса остаются высокими и так надолго, вызывающие увеличенное давление и подавляют иммунную систему. И, хотя механизмы не совсем понятны, ученые соглашаются, что серьезный или длинный стресс также увеличивает риск расстройств психики — и больше у тех, у кого есть к этому генетическая предрасположенность, а также если стрессу подвергается юный организм, мозг которого еще развивается. Теоретически, постоянные препятствия, с которыми мы сталкиваемся в городе, могут стать причиной такого сокрушительного стресса. Некоторые боятся, что все это может закончиться увеличением психических заболеваний по всему миру.

Однако единственные признаки подобного увеличения поступающих из относительно небольших и немасштабных исследований. «Это неожиданно — мы предвкушаем, что должен быть рост, — говорит Рональд Кесслер, эпидемиолог психического здоровья из Гарвардской медицинской школы в Бостоне, Массачусетс. — Но в мировом масштабе мы этого не заметили, кроме того, есть исследования, которые показывают, что подобного роста нет даже в городах ». Однако получить надежные данные по увеличению психических расстройств достаточно трудно, поскольку диагностика часто неточная или записывается лишь частично. Исследование, проведенное в Кембервели было влиятельным, поскольку, в отличие от обычных, в нем охвачены все, у кого диагностировали психическое расстройство, даже если они и не попадали в лечебные учреждения, а задействованы исследователи бережно следили за каждым таким случаем.

Кембервельское исследование, опубликованное в 2003 году, сильно поразило Мейера-Линденберг, который тогда работал в Национальном институте психического здоровья США в Бетесде, Мэриленд, где исследовал, как генетические факторы риска шизофрении влияют на функцию мозга. Поскольку ранее он был студентом в Манхэттене, Мейер-Линденберг сказал: «Меня поразило количество бездомных и психически больных людей на улицах, и проблемы города удивительным образом откликнулись во мне». Он спрашивал себя, может ли жизнь в городе сделать мозг более уязвимым к психическим заболеваниям. Когда он в 2007 вернулся в Германию, то решил взяться непосредственно за этот вопрос. Однако на сегодня Мейер-Линденберг рассказывает, что «люди говорят, что эффект должен быть настолько незначительным, что его можно не принимать во внимание».

В противоположность этому результаты, опубликованные в прошлом году в журнале Nature ( F. Lederbogen et al. Nature 474, 498-501; 2011 ) ясно указывают, что люди, выросшие в городах справляются с такими негативными эмоциями, как стресс иначе, чем те, кто переехал в город во взрослом возрасте. Его команда сканировала мозг 55 здоровых добровольцев, когда они выполняли арифметические задачи под постоянной атакой отрицательной социальной оценки. «Мы надевали на них наушники и непрерывно говорили им, что они не пройдут тест или, по крайней мере, они справляются с ним хуже других опрашиваемых, — делится Мейер-Линденберг. — В одной серии экспериментов мы даже показывали им на экране наши недовольные лица ».

Такой социальный стресс активировал два мозговые зоны, однако схема активации зависела от того, с тех пор волонтер жил в городе. Миндалевидное тело, которое обрабатывает эмоции, проявляло гораздо большую активность у людей, которые сейчас проживали в городе. А передняя поясная кора, которая помогает регулировать миндалевидное тело и обрабатывает отрицательные эмоции, сильнее отвечала у тех, кто вырос в крупных городах против тех, кто вырос в сельской местности, независимо от современного проживания. Мейер-Линденберг считает, что такой сверхвысокий ответ на стресс может делать горожан более склонными к психическим заболеваниям вроде шизофрении — и эти результаты согласуются с мнением, что стресс в детстве и подростковом возрасте может иметь длительный эффект на развитие и увеличенную склонность к психическим расстройствам .

Другие ученые пошли по стопам Мейера-Линденберг. Даниэль Вайнбергер, директор Института по развитию мозга им. Либера, который находится в городе Балтимор, Мэриленд (и, как он сам признался, «сторонник культурной стимуляции города»), планирует масштабный и долгосрочный проект по изучению факторов риска, связанных с генетикой и окружающей средой. Это исследование он хочет провести в Китае, где урбанизация проходит очень быстро. Процент людей, живущих в китайских городах за последние двадцать лет увеличился вдвое, и теперь составляет почти половину всего населения. Вместе с коллегами из Пекинского университета, Вайнбергер надеется изучить тысячи людей, которые переехали в Пекин до 12-летнего возраста, после 18 лет и между этими двумя датами. Он использует сканирование мозга и генетический анализ, чтобы попытаться понять, как рост в городе и гены меняют познания и понимания — функции, которые часто бывают нарушенными у шизофреников.

Исследователи считают, что стресс от жизни в городе приводит к психическим заболеваниям преимущественно у людей, которые уже есть в группе риска через другие стрессы окружающей среды или из-за того, что имеют соответствующие гены. Один из таких генов, детали которого до сих пор не опубликованы, было обнаружено в ходе масштабного исследования по сканированию мозга, проведенного Мейером-Линденберг в Исландии. Он выбрал более 500 человек, которые были определены компанией DeCode Genetics как люди, носящие редкие мутации и имеют повышенный риск шизофрении и провел с ними такие же тесты с использованием функциональной МРТ, как в исследовании жителей городов. «Мы узнали, что у людей, в геноме которых есть этот редкий вариант гена, при работе с социальным стрессом активируется передняя поясная кора, подобно тем, кто вырос в городе», — говорит он. Ученый надеется найти гораздо больше подобных генов во время своего проекта, который начнется через несколько лет.

Определить, какой из факторов беспокойной городской жизни наносит больше стресса является другим крупным заданием. Довольно распространенное ощущение, что ты отличаешься от своих соседей через социоэкономический стаус или этническую принадлежность может быть одним из таких факторов по мнению Мейера-Линденберг. Если это так, то группы иммигрантов, часто испытывают изоляцию, могут обрабатывать стресс подобным образом к городским жителям. Сейчас он тестирует свою гипотезу среди детей иммигрантов в Германии. (Иммигранты первого поколения не подходят, поскольку стресс социальной изоляции можно спутать со стрессом от переезда в новую страну).

Джим Ван Ос, психиатр и эпидемиолог из Университета Маастрихт, Нидерланды, планирует провести детальное исследование проживания в городе, чтобы определить источники стресса. «Меня вдруг осенило, что в то время, как мы знаем, что мозг взаимодействует с окружающей средой, мы не сможем ничего понять о его здоровье, если не обратим наше внимание на эту среду», — говорит он. Ван Ос разработал программу для смартфонов, которая позволяет участникам записывать свое настроение, чувства, местонахождение и деятельность во время повседневной жизни. «Это очень важно, поскольку настроение и сильные эмоции быстро меняются в мозге, так же, как и кровяное давление», — говорит он.

В ходе своего исследования стоимостью 2 миллиона евро (2,6 миллиона долларов США) Ван Ос надеется использовать эту программу для регулярного сбора информации по этим факторам от 264 человек, которые начали проявлять признаки психического дисбаланса. Затем он сравнивает эти данные с данными от сканирования мозга, чтобы проверить гипотезу, что риск перехода от дисбаланса до полного психоза связан с искаженной способностью учиться, какие из факторов новой среде полезны, а какие — опасны. «Например, — говорит ученый, — если вы переедете в новый район, вам нужно будет быстро определить, какие из соседей вам приятны, чтобы вы смогли выстроить с ними отношения, и как интерпретировать социальные сигналы, которые могут причинить вам вред».

Мейер-Линденберг планирует даже более амбициозный в плане технологий проект вместе с геологами из соседнего Университета Гейдельберга (они создали подробную карту города), а также физиками из Университета Карлсруэ, Германия (они разработали мобильное устройство, которое позволяет записывать местонахождение людей и проверять их в течение недели, когда они будут гулять и работать в Гейдельберге). Прибор может распознавать особенности местонахождение человека — например, зеленая зона или особо зашумленную среду — и сразу задавать ей вопросы относительно ее душевного состояния или адресовать ей когнитивный тест, который можно быстро пройти. После этого ученые попросят участников прийти в лабораторию для проведения сканирования мозга, где будет проверено, как именно они обрабатывают стресс и эмоции. Проведя корреляцию между данными от сканирования и их душевным состоянием в разных местностях, команда надеется описать, как именно различные аспекты городской жизни влияют на мозг — например, действительно прогулка по парку успокаивающе влияет на миндалевидные тела и переднюю поясную кору.

Это очень рискованный проект, до сих пор не нашел своего спонсора. Однако Мейер-Линденберг видит в нем будущее города. Его мнение разделяет и Аннетт Рудольф-Клеф, архитектор и градостроитель с Дармштадский технического университета, Германия, в прошлом году связалась с Мейером-Линденберг после прочтения статьи в журнале Nature и сейчас консультирует его в новом проекте. «На сегодня мы очень мало знаем о городе и нам нужны эти новые технологии и подходы, чтобы определиться с тем, как сделать лучшие города», — говорит она.
Подобная работа поможет не только создавать будущие города, но и определит наиболее стрессовые точки современных мегаполисов — и это может быть толчком к их восстановлению. Города уже стали огромными инкубаторами для экономики и культуры; Рудольф-Клеф надеется, что новые знания о стрессе большого города также помогут им превратиться в колыбель психического здоровья.

04.05.2015

Поделиться в соц. сетях

Опубликовать в Google Buzz
Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники

Добавить комментарий