«Что хуже — умереть от газа в Освенциме или от голода в Транснистрии?» — вопрос, на который нет и не может быть ответа. Не ждет ее и Михаил, спрашивая. «Первое было промышленным геноцидом, второе — диким Холокостом», — говорит он о другой, на Западе практически неизвестную форму Холокоста. Михаил не является ни историком, ни таксистом. Однако он подвозит меня к Еврейскому музею в Черновцах.

Мы с Михаилом говорим о Холокосте, который достиг этих краев через две недели после нападения немцев на Советский Союз 22 июня 1941 года. Евреи тогда составляли большую часть населения этого богатого в культурном, религиозном  городе. Михаил — тоже еврей. Однако его семья переехала в Черновцы уже после Второй мировой войны — как и большинство из трех тысяч евреев, которые сегодня живут здесь.

В черновицком Еврейском музее встречаю Иосифа Бурсука 1931 года рождения. Он пережил то, что мой приветливый водитель назвал «диким Холокостом». «Моей семье повезло, что нас не убили в первые дни, что нас не схватили в гетто, что нас не арестовали во время облав», — вспоминает Бурсук. Этому мужчине было десять лет, когда немецкие и румынские войска оккупировали его родину. За первые дни оккупации на берегу Прута расстреляли более трех тысяч евреев.

Холокост в Транснистрии

Тогдашняя Румыния имела фашистский режим под руководством генерала Антонеску. За поддержку Румынией кампании против Советского Союза, Гитлер передал Антонеску контроль над территорией между Днестром и Бугом. Уже в сентябре 1941 года румыны начали депортировать евреев из Бессарабии и Буковины в так называемую «Транснистрию», что в переводе с румынского означает «По ту сторону Днестра».

«Из всех населенных пунктов в окрестностях людей пешком отправляли в Транснистрии, всех без исключения», — рассказывает Иосиф Бурсук. Сколько из них утонули в Днестре, скольких застрелили во время «маршей смерти», сколько дошли до Транснистрии, сколько там полегли — даже историки не могут сказать точно. Преимущественно называют цифру в 410 тысяч замученных. «Румыны оставляли людей умирать: без крыши над головой, без горючего, без теплой одежды», — рассказывает Бурсук.

Бумажные свидетельства страданий

В черновицком архиве историк Сергей Осадчук сделал сенсационное открытие: он нашел 213 писем, написанных в конце 1941 года узниками лагерей в Транснистрии. Эти отчаянные крики о помощи были тайно вывезены оттуда курьерами, перехваченные румынской властью, архивированны и… забыты.

Отрывок из письма под номером 22: «пожалуйста, если вы срочно не найдете возможность прислать нам деньги и продукты, мы умрем с голода… Мы также не можем оставаться здесь, в селе на нас охотятся — и кто знает, не будем обібраними крестьянами … Эрг и Ильзе уже совершенно обессиленные, лежат целый день на полу, голодные и замерзшие… Если вы думаете еще раз нас увидеть, немедленно пришлите помощь. Мела». Эти письма были напечатаны венским историком Беньямином Грилем в сборнике с названием «Черное молоко».

Гетто и шанс на спасение

Иосиф Бурсук рассказал, что произошло с адресатами этих писем. Около 50 тысяч евреев включительно с ним самим, которые еще жили в Черновцах и получали страшные известия из Транснистрии, готовились к худшему. 11 октября 1941 года поступил приказ всем евреям города в течение 24 часов явиться в его бедном районе. Однако гетто было только местом сбора, с которого через два дня начались депортации.

Тем временем адвокат и мэр Черновцов Траян Попович обратился к губернатору Буковины генералу Калотеску. «Он утверждал, что если выслать всех евреев, не будет сапожников, портных, слесарей. Поэтому было решено из 50 тысяч временно оставить 15», — объясняет Йозеф Бурсук. Профессиональные группы, которые вместе с их семьями получили право остаться в городе, определила комиссия. На основе этих списков генерал Калотеску оформил им специальные документы для пребывания, так называемые «полномочия», — в том числе и для семьи Иосифа Бурсука и для него самого.

После поражения Вермахта под Сталинградом в 1942-1943 годах ситуация для евреев начала меняться. Депортации прекратились, масштаб преследований и издевательств уменьшался. В начале марта 1944 года советская армия уже была в Транснистрии, в конце месяца — в Буковине. «Посмотрите, в городе и окрестностях было 150 тысяч евреев. Во время войны остаться там получили право 15 тысяч. Из Транснистрии вернулось 10 тысяч человек. Поэтому погибло примерно 120 тысяч человек», — подсчитывает Иосиф Бурсук. Однако точно, по его словам, этих потерь не считал никто.

30.01.2014

Поделиться в соц. сетях

Опубликовать в Google Buzz
Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники

Добавить комментарий